Вторник, 23.05.2017, 15:31
Афоризмы, цитаты, высказывания Довлатов Сергей
Главная | Довлатов Сергей | Регистрация | Вход
Меню сайта


Довлатов Сергей - цитаты, афоризмы, высказывания, фразы

Сергей Донатович Довлатов - родился 3 сентября 1941 года, Уфа, СССР. Советский и американский писатель и журналист. Автор книг - «Зона», «Чемодан», «Заповедник», «Рассказы», «Компромисс», «Наши», «Иностранка», «Филиал» и др. Умер  24 августа 1990 года, Нью-Йорк, США.

 

Цитаты, афоризмы, высказывания, фразы - Довлатов Сергей

 

  • Я уехал, чтобы стать писателем.

 

  • Моя профессия — быть русским автором.

 

  • Чем безнадежнее цель, тем глубже эмоции.

 

  • Бескорыстное вранье — это не ложь, это поэзия.

 

  • Беседа переросла в дискуссию с оттенком мордобоя.

 

  • Бездарность с лихвой уравновешивается послушанием.

 

  • Если годами не пью, то помню о ней, проклятой, с утра до ночи.

 

  • Я человек слабый, и стойкий диссидент из меня вряд ли получится.

 

  • Ирония — любимое, а главное, единственное оружие беззащитных.

 

  • Семья — это если по звуку угадываешь, кто именно моется в душе.

 

  • Порядочный человек — это тот, кто делает гадости без удовольствия.

 

  • Единственная честная дорога — это путь ошибок, разочарований и надежд.

 

  • Не так связывают любовь, дружба, уважение, как общая ненависть к чему-нибудь.

 

  • Юмор — украшение нации. Пока мы способны шутить, мы остаемся великим народом.

 

  • Я понял, что никогда не буду писать об Америке, никогда не перейду на английский язык.

 

  • Большинство людей считает неразрешимыми те проблемы, решение которых мало их устраивает.

 

  • Всю свою жизнь я рассказываю истории, которые я либо где-то слышал, либо выдумал, либо преобразил.

 

  • Чего другого, а вот одиночества хватает. Деньги, скажем, у меня быстро кончаются, одиночество — никогда.

 

  • Я закуриваю, только когда выпью. А выпиваю я беспрерывно. Поэтому многие ошибочно думают, что я курю.

 

  • Испокон века в России не техника и не торговля стояли в центре народного сознания, и даже не религия, а литература.

 

  • Я долго думал, как можно сформулировать мою национальную принадлежность, и решил, что я русский по профессии.

 

  • Жизнь коротка. Человек одинок. Надеюсь, все это достаточно грустно, чтобы я мог продолжать заниматься литературой.

 

  • Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?

 

  • Собственнический инстинкт выражается по-разному. Это может быть любовь к собственному добру. А может быть и ненависть к чужому.

 

  • В Америке я так и не стал богатым или преуспевающим человеком. Мои дети неохотно говорят по-русски. Я неохотно говорю по-английски.

 

  • Всю жизнь я дул в подзорную трубу и удивлялся, что нету музыки. А потом внимательно глядел в тромбон и удивлялся, что ни хрена не видно.

 

  • Человек привык себя спрашивать: кто я? Там ученый, американец, шофер, еврей, иммигрант. А надо бы все время себя спрашивать: не говно ли я?

 

  • Живется мне сейчас вполне сносно, я ни черта не делаю, читаю и толстею. Но иногда бывает так скверно на душе, что хочется самому себе набить морду.

 

  • Ни один литератор не оставил добровольно своих творческих занятий. Среди технической интеллигенции дезертиров сколько угодно, но среди писателей их почти нет.

 

  • Единственная страна на земном шаре, где человек непонятного происхождения, владеющий восточноевропейским языком, будет чувствовать себя естественно, — это Америка.

 

  • Не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател.

 

  • Я родился в не очень-то дружной семье. Посредственно учился в школе. Был отчислен из университета. Служил три года в лагерной охране. Писал рассказы, которые не мог опубликовать. Был вынужден покинуть родину.

 

  • Сейчас в эмиграции любят говорить о пережитых страданиях. Меня никто не выкидывал, не вытеснял, не высылал. Просто сама жизнь так сложилась. В наручниках меня никто не заставлял туда ехать — просто посоветовали.

 

  • Три вещи может сделать женщина для русского писателя. Она может кормить его. Она может искренне поверить в его гениальность. И, наконец, женщина может оставить его в покое. Кстати, третье не исключает второго и первого.

 

  • Я не уверен, что считаю себя писателем. Я хотел бы считать себя рассказчиком. Это не одно и то же. Писатель занят серьезными проблемами — он пишет о том, во имя чего живут люди, как должны жить люди. А рассказчик пишет о том, как живут люди.

 

  • В России успех — понятие однозначное. Оно включает в себя деньги, славу, комфорт, известность, положительную прессу, репутацию порядочного человека и т. д. В Америке успехов может быть десять, двенадцать, пятнадцать. Есть рыночный успех, есть успех у университетской профессуры, есть успех у критиков, есть успех у простонародья. Мой случай по-английски называется «критикал эклэйм» — замечен критикой.
Поиск
Статистика
Copyright aphorism-citation.ru © 2009-2017
map1 map2 map3 map4 map5